Глава 1. Прилёт и свидание в саду
Перелёт до Завии занял меньше времени, чем планировалось. Обычно я любил этот маршрут: аэромобиль шёл над Тилией, внизу медленно тянулась тёмная полоса воды, а по обе стороны гигантская каверна раскрывалась невозможным подземным небом. Сегодня я вцепился в штурвал так, что заболели пальцы. Во внутреннем кармане куртки лежал не просто артефакт, а проблема, способная взорвать любой дипломатический визит.
Завия вынырнула из-за изгиба реки. Жемчужные фасады небоскрёбов упирались в искусственное небо, зеркальные эстакады расходились от дворцового комплекса идеальной геометрической паутиной. В Церисии белый камень дышал историей; здесь же всё словно подчинялось жестокому математическому алгоритму.
— Ты уже третий раз дёргаешь воротник, — раздался в ухе голос Кизары. В её интонации скользнуло сытое удовольствие, появлявшееся, стоило мне дать слабину. — Ткань скоро решит, что ты пытаешься её задушить.
— Проверяю внешний вид, — я сбросил тягу, заводя аэромобиль в посадочный коридор. — Это называется этикет.
— О, конечно. Этикет, который заставляет тебя краснеть и нервно коситься на отражение в приборной панели.
— Я не нервничаю.
— Тео, у меня нет тела. Я заперта в куске камня. Наблюдать, как правитель Церисии потеет перед свиданием — моё единственное развлечение. И я вижу, когда кто-то нервничает.
Диспетчерский контур Завии перехватил управление. Под днищем вспыхнули направляющие лучи, и столица на секунду скрылась за плотной сеткой сканирующего барьера. По коже пробежал неприятный, колючий холодок: завийские системы безопасности не прятались. Они ощупывали каждый миллиметр корпуса, напоминая: нас пускают внутрь лишь потому, что так решила их хозяйка.
— Гостеприимно, — фыркнула Кизара. — Чувствую себя бактерией на предметном стекле.
— Не начинай знакомство с Завией с оскорблений её оборонного периметра.
Аэромобиль мягко опустился на платформу у дворцового сада. Я отстегнул ремни, нащупал сквозь ткань куртки твёрдое ребро переносного модуля и поймал отражение в тонированном стекле. Выглядел я нормально. Никаких следов бессонной ночи в серверной или утреннего спора с древним ИИ. Просто парень, который приехал к девушке.
— Вот теперь лицо стало трагичнее, — одобрила Кизара, пока я спускался по трапу. — Как у человека, идущего на эшафот с сюрпризом в штанах.
— Ты будешь комментировать каждый вздох?
— Я твоя совесть, Тео. Только умнее и красивее.
Воздух Завии ударил в лёгкие. Он был теплее церисийского, густой, насыщенный запахом какой-то синтетической цветочной пыльцы. Сад при дворце стелился мягкими изумрудными волнами, водяные нити фонтанов бесшумно скользили по прозрачным панелям павильонов. Ни одной лишней капли. Ни одного неправильно растущего листа.
Я свернул на аллею чуть раньше назначенного времени. Шаги гасли на упругом покрытии дорожки.
Маша стояла у дальней арки. Светлая завийская куртка с тёмными вставками на плечах сидела на ней безупречно, короткие русые волосы чуть трепал искусственный бриз. Напротив маячила Крилен.
Я замедлил шаг, инстинктивно смещаясь в тень серебристого кустарника.
Крилен не повышала голоса, но её слова отчётливо резали тишину сада. Советница плавно поправила манжет на своём идеальном рукаве.
— …дистанция, Маша. Не холодность, именно дистанция. Церисия остаётся исторически нестабильным соседом, каким бы обаятельным ни казался её правитель.
Маша не ответила. Её спина была напряжена, пальцы правой руки с силой впились в шов куртки. Она коротко, резко кивнула.
— Чувства хороши для тех, кто может позволить себе ошибку, — мягко, почти заботливо добавила Крилен, делая шаг к Маше.
Я вышел из-за кустарника, намеренно тяжело наступив на стык плит.
Маша вздрогнула. Когда она повернулась, её плечи мгновенно опустились, а пальцы разжались. В карих глазах промелькнуло такое отчаянное облегчение, что у меня перехватило дыхание, но уже через секунду она моргнула, пряча эмоцию за привычной маской правительницы.
Крилен обернулась следом. Её взгляд скользнул по мне, как сканер на посадочной площадке.
— Теодор, — советница чуть склонила голову. — Не ожидали видеть вас в Завии. По делу или… — её губы едва заметно дёрнулись вверх, — как обычно?
— Обычно я не отчитываюсь перед вами, советница, — я остановился в трёх шагах от них, глядя ей прямо в глаза.
В ухе раздался тихий смешок Кизары.
— Если это у вас называется дипломатией, странно, что вы ещё не разнесли друг друга плазмой.
Крилен не изменилась в лице. Она перевела долгий взгляд на Машу, словно оставляя невидимый поводок натянутым, развернулась и бесшумно скрылась в боковой галерее.
Маша проводила её взглядом, тяжело сглотнула и снова посмотрела на меня.
— Прости, что не вышло пройтись к реке, — её голос звучал чуть тише обычного. — Сорвалось совещание по медицинским платформам. Потом оборонный блок решил, что без меня у них рассыплются все расчёты.
— Звучит как Завия, — я шагнул ближе. — У нас системы хотя бы делают вид, что могут прожить без правителя десять минут.
— Не преувеличивай. Наверняка ты умеешь молчать так, что твои офицеры сами вспоминают устав.
— Ага, бывает и такое.
Она улыбнулась. Напряжение ушло, и из-под брони завийской королевы выглянула шестнадцатилетняя девчонка.
— Я подумала, — Маша отвела взгляд к фонтану, — если с рекой не вышло, погуляем здесь. Это всё-таки наш первый сад. — Она резко осеклась, прикусила губу и поспешно добавила: — То есть место нашей первой неформальной встречи.
— Неформальной. Конечно, — я спрятал руки в карманы, чтобы скрыть дрожь. — И место моего срыва из-за Крилен.
— Не начинай.
— Прости. Просто не могу к ней привыкнуть.
— У тебя всё на лице написано, когда ты её видишь.
— Поздравляю, Король, — промурлыкала Кизара в канале. — Она читает тебя без нейроинтерфейса. Тревожный, но милый уровень близости.
Я кашлянул, прикрыв рот кулаком, и мы медленно пошли вглубь сада.
Сначала разговор цеплялся за безопасные темы. Климатические контуры, церисийский осмотр тоннелей, новые нано-медицинские капсулы. Когда Маша заговорила о медицине, шаг ускорился, она начала жестикулировать. Холодность исчезла, уступив место живому, почти лихорадочному огню.
— Ты правда хочешь вывести комплексы за пределы дворцового контура? — спросил я, глядя, как свет солнца играет в её волосах. — Совет Завии согласился?
Маша вздёрнула подбородок.
— Совет Завии подчиняется своей королеве. Альтернативы нет. Иногда со взрослыми проще, если напомнить им, кто тут главный.
— А ты всегда так оцениваешь людей?
Она замедлила шаг. Повернулась ко мне, и на мгновение её сканирующий взгляд стал растерянным.
— Не всегда, — тихо произнесла она. — С некоторыми хочется не приказывать, а просто идти рядом и…
Маша запнулась. Её пальцы снова нервно дёрнулись к куртке. Она выпрямилась, словно от разряда, и голос мгновенно похолодел:
— Впрочем, неважно. Как продвигается проверка антитемпературных щитов?
Переход был настолько неестественным, что даже Кизара промолчала. Я смотрел на Машу, физически ощущая, как слова Крилен ломают её изнутри.
— Всё по графику, — ответил я, принимая правила игры.
Мы вышли к центральной площадке. Вдали, у колоннады, мелькнул силуэт завийского офицера и стоящей рядом Крилен. Маша не повернула голову, но её шаг стал жёстче.
— Здесь недавно обновляли корневую систему, — сухо произнесла она. — Старые биоконтуры начали давать сбой. Завия не может позволить себе держать даже красивую вещь в неэффективном состоянии.
— Иногда вещам полезно быть просто красивыми.
Маша искоса посмотрела на меня. На её лице мелькнула горькая усмешка.
— Вот поэтому Крилен считает тебя слабым. Потому что ты иногда говоришь не как король. Прости.
Я открыл рот, чтобы ответить, но мы поравнялись с камнем в центре площадки.
Он выделялся на фоне идеальных газонов. Тёмная, матовая глыба с серыми прожилками, поглощающая свет. Взгляд соскальзывал с неё, мозг отказывался фиксировать детали.
В ту же секунду модуль во внутреннем кармане куртки дёрнулся.
Это был не просто вибросигнал. Кристалл раскалился, ударив меня под рёбра жёстким механическим спазмом. Ткань одежды ощутимо подпрыгнула.
Я замер, судорожно прижав локоть к боку.
— Тео… — голос Кизары в ухе рассыпался статикой. В нём не было ни иронии, ни дерзости. Только чистая, дезориентированная паника. — Не двигайся.
— Что? — выдохнул я одними губами.
— Не двигайся!
Кристалл забился в кармане как живое сердце в состоянии тахикардии. Куртка затряслась.
Маша остановилась. Её взгляд медленно опустился от моего побелевшего лица к левому боку.
— Мне казалось, — её голос прозвучал убийственно ровно, — что у тебя там что-то зашевелилось. Надеюсь… это не то, что я думаю?
Весь мой дипломатический опыт рухнул в пропасть.
— Это тренажёр! — выпалил я, чувствуя, как горят уши. — Новая методика. Стимуляция мышц бедра во время ходьбы. Разработка Серёжи.
Маша медленно моргнула. Она смотрела на меня с выражением человека, которому только что попытались продать сломанный фильтр для воды под видом квантового двигателя.
— Тео. Ты испытываешь на себе все сумасшедшие разработки?
— Ну… Серёжа говорил очень убедительно.
В канале связи раздался звук, похожий на сдавленный стон.
— Великолепно, — прохрипела Кизара сквозь помехи. — Если нас поймают, я сдамся сама. Ты провалишь допрос на стадии вопроса об имени.
Маша не сводила с меня глаз. Тишина затянулась. Она могла вызвать охрану. Могла потребовать вывернуть карманы. Но вместо этого она чуть улыбнулась, глубоко вдохнула и перевела взгляд на фонтан.
— Передай Серёже, что его разработки становятся всё более… личными, — процедила она.
— Обязательно.
— Хотя нет. Не надо. Он ещё обрадуется.
Кристалл перестал биться, оставив после себя лишь пульсирующее тепло сквозь подкладку куртки. Голос Кизары исчез. Полная, глухая тишина в локальном канале пугала больше, чем её паника.
Остаток прогулки превратился в пытку. Маша говорила о графике испытаний, я кивал невпопад. Тёмный камень остался позади, но я чувствовал его спиной.
У стеклянной галереи Маша остановилась.
— Мне нужно вернуться к делам, — она посмотрела мне в глаза. В её взгляде смешались тепло, усталость и глухое раздражение. — Я рада, что ты приехал. Честно.
— Я тоже.
Она чуть склонила голову.
— Увидимся позже, Тео. И постарайся не испытывать на себе всё подряд. Ладно безобидные вещи, но стимуляторы в карманах… Ты либо шутишь, либо тут уже не до смеха.
— С тобой мне всегда хочется шутить, — тихо ответил я.
Короткая, почти болезненная улыбка тронула её губы. Маша развернулась и чётким, военным шагом пошла к арке.
Я смотрел ей вслед, пока жемчужные двери не сомкнулись.
— Кизара, — позвал я по внутреннему каналу. — Что это было?
Тишина.
Я почти бегом направился к выделенной мне комнате отдыха, игнорируя вежливые поклоны завийских техников. Дворец давил своим совершенством. Влетев в комнату, я ударил ладонью по сенсору блокировки дверей и активировал приватный контур. Замки щёлкнули с глухим шипением пневматики.
Я сунул руку во внутренний карман, обжигая пальцы о горячий металл модуля, и вытащил его на стол.
— Кизара! — рявкнул я, нависая над консолью. — Только не говори, что это был обычный сбой.
Свет в комнате мигнул. Кристалл слабо пульсировал, но голограмма не появлялась. Я сжал кулаки, глядя на идеальный завийский сад за окном-проекцией. Где-то там, среди выверенной красоты, лежало нечто, заставившее древнюю матрицу биться в истерике прямо на глазах у королевы Завии.
Глава 2. Комната отдыха
Я едва успел коснуться сенсора блокировки, как кристалл на столе вспыхнул резким, колючим светом. Он не дождался стандартного цикла загрузки. Воздух над консолью треснул, рассыпался на пиксели, и Кизара резко материализовалась.
Её проекция пошла рябью. Иссиня-чёрные волосы казались смазанными на концах, а радужные глаза лихорадочно сканировали жемчужные панели завийской комнаты. Она стояла сжавшись, обхватив плечи, будто голограмму мог пробить озноб.
— Наконец-то, — выдохнула она. Голос сорвался, царапнув слух цифровым искажением. — Проклятый камень… Нет, не камень. Скала. Тео, ты хоть понимаешь, мимо чего мы прошли?
Я замер у двери. От её привычной, ядовитой уверенности не осталось и следа. Кизару трясло.
— Ты в порядке? — я сделал осторожный шаг к столу. — Выглядишь возбуждённо…
Она резко вскинула голову. В глазах полыхнуло такое бешенство, что я инстинктивно остановился.
— Ещё одно слово в таком тоне, и я перепишу законы проекционной физики, чтобы свернуть тебе шею, — выплюнула она, но фраза скомкалась. Кизара задыхалась. — Там что-то произошло. Не спрашивай что. Я сама пытаюсь понять, и меня выворачивает от того, что я не могу.
— Это из-за монолита в саду?
— Это не монолит! — она дёрнулась вдоль стола. Проекция не поспела за движением, оставив в воздухе полупрозрачный шлейф. — Завийцы могут хоть миллион лет смотреть на него как на куст, но внутри… Тео, когда мы подошли, я его не сканировала. Я вообще спала в фоновом режиме! Он сам откликнулся.
— Откликнулся на тебя?
Кизара открыла рот. Закрыла. У неё не нашлось готовой фразы. Она подняла руку и с силой потёрла висок — абсолютно бессмысленный жест для матрицы, выдающий фантомную человеческую боль.
— Не знаю, — процедила она. Это признание далось ей как глоток кислоты. — Резонанс был не извне. Как… нейронный разряд, пропущенный через кристалл. Кто-то ударил по струне, а моя матрица внезапно вспомнила, что настроена на ту же частоту.
— Ты говоришь так, будто это что-то личное.
— Я говорю так, потому что у меня в коде сейчас валяются куски чужой поверхности! — рявкнула она, но тут же зажмурилась. Плечи опустились. — Ржавая болванка… Вот видишь? Я даже ругаюсь как дешёвый био-принтер. Унизительно.
Я потянулся к консоли, чтобы запустить локальную диагностику носителя.
— Не трогай кристалл, — резанул её голос.
— Хочу проверить стабильность.
— Она отвратительная, я в курсе. Если я начну плавиться, обещаю предупредить, чтобы не испортить Маше мебель.
Я молча убрал руку и тяжело опустился в кресло. Приватный контур Завии работал безупречно: в стенах едва слышно шуршали генераторы белого шума, стеклянная дверь налилась матовым свинцом, а окно, выходящее в сад, превратилось в глухую серую панель. В этом идеальном, безопасном коконе Кизара выглядела загнанной в угол.
— Что именно ты получила? — спросил я тихо. — Только факты.
Она судорожно выдохнула, кивнула и протянулась к панели. Кристалл мигнул. Над гладким столом вспыхнуло месиво из рваных спектральных линий, хаотичных графиков и пульсирующих пятен света.
— Вот это, — Кизара ткнула пальцем в голограмму. — Это не координаты. Нет адреса, нет маршрута. Это… пережёванные сенсорные слепки. Я «вижу» породу. Тёмная масса. Тяжёлая. Базальт с примесью железа и каким-то редким изотопным хвостом. Я чувствую след влажного воздуха. Низкая температура. И это не каверна, Тео. Слишком грязный радиационный фон, слишком много атмосферного шума.
— Поверхность Земли?
Она поморщилась.
— Поверхность? Это весь шар над нашими головами. Но там есть ещё кое-что. Фрагмент технологической подписи. Очень старой. Не Церисия и не Завия. Гибрид биоинженерии и какого-то геологического якоря.
— Якоря?
— Не цепляйся к словам! — пальцы Кизары снова сжались в кулаки. — Представь, что тебе в мозг за секунду вбили запах мокрого камня, структуру минерала, ощущение ледяного ветра на коже, которой у тебя нет, и кусок лабораторного отчёта. А потом попросили вежливо объяснить это парню, который только что провалил свидание из-за вибрирующих штанов!
— Из-за твоей гиперреакции.
— Тео, ты сказал Маше, что у тебя в кармане медицинский стимулятор Серёжи. Если это не провал, то у вашей дипломатии очень низкие стандарты.
— Она хотя бы улыбнулась.
Кизара смерила меня долгим взглядом. Проекция немного стабилизировалась, и в радужных глазах мелькнула тень привычной иронии.
— Звучит жалко, Король.
— Давай вернёмся к камню. Сможешь расшифровать сама?
— Если дашь мне завийский вычислительный кластер и пару суток спокойствия, возможно. Но сейчас мне нужен кто-то с нелегальными базами данных и полным отсутствием инстинкта самосохранения. Твой друг из Лиении.
Я вздохнул, придвинул интерфейс связи и начал вводить код. Жемчужная панель Завии мигнула, предлагая официальные каналы. Я сбросил их, пробил защищённый церисийский туннель и ввёл поверх него агрессивный неоновый ключ Лиении.
— Уверена? — спросил я, глядя, как загружается чёрная полоса шифрования. — Он же будет издеваться.
— У меня в матрице горит неизвестный след Керона. На шкале моих проблем Серёжа сейчас где-то между скрипом двери и необходимым злом.
Экран мигнул. В воздухе собралось лицо Серёжи. Он сидел в полумраке, подсвеченный синими голограммами марасских пагод и бесконечных строк алгоритмов. Под глазами залегли тени, волосы торчали в разные стороны, но улыбка была такой наглой, словно он только что выиграл в лотерею.
— Тео, братан, — Серёжа откинулся в кресле, крутя в пальцах стилус. — Ты издеваешься? Таскаешь везде древнюю внучку Тионура, побывал у себя дома, улетел к Маше в Завию, и звонишь мне только сейчас?
— Я бы позвонил раньше, если бы было время между больницей, прятками и попыткой не спалить Кизару в саду.
— Попыткой? — Серёжа мгновенно подался вперёд. Планшет замер. — О. Кого ты напугал, что сломал, и почему я не в курсе?
Кизара шагнула в поле зрения камеры, скрестив руки на груди.
— Если бы ты делал носители с меньшей склонностью к вибрации, правителю Церисии не пришлось бы врать королеве, что у него в кармане экспериментальная медицина.
Серёжа медленно перевёл взгляд на меня. Его лицо озарилось чистым восторгом.
— Тео. Я горжусь тобой. Столько лет тренировок Учителя, и в критический момент ты выбрал версию про вибрирующую медицину в штанах.
— Это первое, что пришло в голову!
— Поэтому я всегда говорил: твою голову надо чаще отдавать на техобслуживание.
— Серёжа. К делу.
Он хмыкнул, но подобрался. Синие отсветы марасских схем скользнули по его лицу. Я коротко, без лирических отступлений, вывалил всё: запись разговора Тионура и Керона, запрет на био-болванки, Микор, прогулку по саду и резонанс у монолита.
Серёжа слушал, не перебивая. Его пальцы уже летали по невидимой клавиатуре, разворачивая новые панели.
— Показывай данные, — бросил он. — Только сырые. Без попыток сделать их красивыми для моего нежного восприятия.
— Нежного? — фыркнула Кизара. — Ты уверен, что это слово применимо к твоему лицу?
— Кизара, я сейчас занят анализом твоего сбоя. Прояви благодарность.
— Краснов, если ты назовёшь мой нейронный шок «сбоем», я попрошу Тео стукнуть тебя при встрече.
Серёжа сделал театральный жест.
— Обожаю цифровые личности. Сразу чувствуется уровень дискуссии.
Я сбросил пакет данных в канал. Лиенийский интерфейс жадно сожрал информацию. Серёжа впился взглядом в бегущие строки, и его улыбка медленно сползла.
— Хм, — он потёр подбородок. — Грязно. Но минералогический хвост чёткий. И этот техногенный отпечаток… спрятан виртуозно. Кизара, ты точно не пускала активный пинг?
— Если бы я пустила пинг в саду Завии, ты бы уже услышал вой их сирен.
— Логично. Скромность не твой профиль. Смотри, Тео, — Серёжа поднял на меня глаза. — Сразу не привяжу. Надо прогнать через геологические базы, старые архивы поверхности и пару моих зеркал. Проблема в том, что я сейчас по уши в Марасе.
— Ищешь, как подобраться к четвёртой части карты?
— Именно. Артефакт Телепортации. Ли Вэй закрутил протоколы так, будто лично ненавидит радость и импровизацию. Третий час ищу дыру, чтобы он не спалил меня. Так что твой резонансный камень ложится в мой график идеально — как ещё одна причина не спать. Но я возьмусь. Слишком интересно.
— Поможешь? — тихо спросила Кизара.
Серёжа посмотрел на её голограмму. Его фирменная полуулыбка вернулась.
— Разумеется. Но если я откопаю координаты, ты будешь должна мне один честный комплимент. Лично.
— Я могу сказать, что твой интеллект местами оправдывает твоё существование.
— Это прозвучало почти нежно. Тео, фиксируй, мы её социализируем. Скидывай всё остальное: телеметрию кристалла, дистанцию до камня, время всплеска. И не трогайте монолит. Не подносите к нему Кизару. И ради всего святого, Тео, не засвети Маше носитель.
— Понял.
Кизара внимательно посмотрела на Серёжу.
— Ладно гений, если найдёшь привязку… я, возможно, признаю, что твоя самовлюблённость имеет техническое обоснование.
Серёжа расплылся в улыбке.
— Тео, ты слышал? Она практически пригласила меня на свидание.
Связь оборвалась. Чёрная неоновая полоса схлопнулась, оставив нас в тишине матовой комнаты.
Кизара долго смотрела на пустое пространство над столом. Её плечи медленно опустились. Лихорадочное мерцание проекции угасло, сменившись ровным, но тусклым светом. След Керона, бывший лишь строчкой в древнем архиве, только что обрёл вес, текстуру и температуру.
— Он справится, — сказал я, откидываясь на спинку кресла.
— Не сомневаюсь, — ровно ответила она. — После всех этих громких речей.
— Тебе нужно стабилизироваться. Если Маша решит зайти прямо сейчас, я не вытяну вторую ложь про медицину.
Кизара усмехнулась.
— Не волнуйся, Король. Если она зайдёт, я исчезну быстрее, чем твоя адекватность рядом с ней.
Она не стала язвить дальше. Просто отвернулась к глухой серой панели, за которой прятался идеальный, безжалостный сад Завии, и замерла, прислушиваясь к эху чужого мира в собственном коде.