Правители Церов. Сергей Краснов

Глава 1. Избранник: Из мегаполиса в Лиению

       Часть 1. Маленький Леонардо в аналоговом мире
       Мир вокруг постоянно казался каким-то «недогруженным». Знаете это чувство, когда стрим зависает в плохом разрешении? Ты понимаешь суть, но картинка рассыпается на пиксели. Вот так я ощущал нашу квартиру на Чистых прудах: вроде всё на месте, но будто не хватает резкости.
       Предки были художниками. Всюду пахло скипидаром и красками, на каждом шагу валялись незаконченные полотна. Для них это был «возвышенный хаос», для меня отдавало кромешной скукой.
       — Серёжа, ну глянь, какая красота! — мама замерла у окна, прижимая к груди палитру. — Небо сегодня как «уставшая бирюза»! В этом столько души…
       Я пробирался в свою комнату, мечтая поскорее добраться до приставки, но пришлось остановиться. Не хотел её обижать. Я глянул в окно, где солнце тонуло в московском смоге.
       — Мам, твоя «бирюза» это просто рассеянный свет после дождя, — я усмехнулся, стараясь не звучать как занудный лектор. — Хочешь, настрою тебе очки, чтобы оно было хоть цвета «пьяного баклажана»? Человеческое зрение податливо, его обмануть проще, чем физику.
       Она бросила на меня гордый, чуть обиженный взгляд и опустила кисть.
       — Ты всегда ищешь в красоте только формулы, Серёж. Поиграл бы лучше в игру какую-нибудь, отвлекся. Я же вижу, как ты мучаешься со своей приставкой. Она гудит как самолёт на взлёте.
       — Я не мучаюсь, я её диагностирую, — я уже был на пороге своей комнаты. — Она греется, как адская печка. Пыли там быть не должно, я же чистил её на прошлой неделе...
       — Тебе лишь бы всё разобрать, — она потёрла уставший лоб. — Поразительно. Уговариваю собственного сына отдохнуть, а он…
       Отец, воодушевлённо выводивший кистью по холсту, хмыкнул в бороду:
       — И как тебе не надоедает «диагностировать» эту старую приставку? Это же скучно. Вдохновение не дружит с расписанием, сын. Попробуй создать хоть что-то сам.
       Я вздохнул. Опять они за своё. Зачем мне это «вдохновение», если машина справляется в разы лучше, стоит только настроить программу?
       Чтобы избавить родителей от вечных мучений с поиском «идеального состояния», я собрал «Шедевратор-3000». Название так себе, зато суть отражает на все сто. Это был дикий гибрид микросхем, медицинских трубок и запчастей от бытовой техники. Выглядел он как проект сумасшедшего, сброшенный с пятого этажа, но работал безупречно.
       — Мам, зацени, — я ткнул в пульт. — Эта фиговина смешивает краски в идеальной пропорции. Любой оттенок, какой захочешь. Нажал кнопку, и готово.
       Машина закряхтела, заурчала и выдала безупречный замес. Мама посмотрела на палитру и грустно улыбнулась.
       — Состав, конечно, идеальный… Но где в нём моё предчувствие? Оно ведь каждый раз разное.
       Я с досадой опустил пульт. Какое еще «предчувствие»? Вот машина, пользуйся, твори. Вечно так: пытаюсь помочь, а получается только хуже.
       Родители переглянулись. В их взглядах было что-то такое, о чём они явно не хотели мне говорить.
       — Думаешь, это от «него»? — шепнул отец.
       — Возможно, — тихо ответила мама, пряча глаза.
       Я сделал вид, что не заметил, хотя внутри всё напряглось. Опять решают, в какую художественную школу меня сбагрить, чтобы я перестал разбирать чайники? Наивные. Они даже не догадывались, что я уже неделю как «пасусь» в базе данных Третьяковки, просто чтобы проверить, насколько дырявые у них скрипты. Спойлер: дырявые как решето. На досуге я даже поправил им пару ошибок, просто чтобы не смотреть на этот позор.
       В субботу мы выбрались на озеро с ночёвкой. Пока родители ставили палатку, я предвкушал, как покажу им свою «секретную разработку». Это была штука, которая наконец-то докажет им: я не просто странный ребёнок, который копается в мусоре. Неделю я разбирал старый проектор и выковыривал кнопки из пульта квадрокоптера, чтобы собрать это детище.
       Когда наступили сумерки и мы собрались у костра, я вытащил из рюкзака свой «фонарик».
       — Мам, пап, гляньте наверх! — я нажал кнопку.
       На губах сама собой заиграла ухмылка. Это была моя страховка: если начнут ворчать, скажу, что просто дурачился.
       Луч ударил в сосны, рассыпавшись на десятки точек. Над нами повисла интерактивная карта звёздного неба: линии расстояний, названия планет, красная точка нашего местоположения. Руки радостно подрагивали — даже GPS-модуль от старого телефона работал безупречно.
       — Я заменил отражатель и прифигачил гироскоп, — гордо бросил я. Изображение было чётким, как в планетарии. — Круто, да? Это вам не кисточкой по холсту возить! Как тебе, мам?
       — Красиво, Серёж, — мама посмотрела на меня с тревожной нежностью. — Но какой смысл в твоём интерфейсе, если звёзды светят и без твоих подсказок?
       — Конечно, светят, — я щурился на Большую Медведицу, прилипшую к ели. — Но без интерфейса ты просто смотришь в пустоту. А так ты понимаешь, где находишься. Всё нужно систематизировать. Если на планете есть жизнь, она могла бы прилететь сюда… всё нуждается в коде.
       Отец положил руку мне на плечо. Ладонь дрожала. Он смотрел в небо так, словно искал там ответы или… ждал кого-то. Он всю жизнь делал вид, что его интересуют только мазки на холсте, но я-то знал, что это маска. У него была тайна. И судя по тому, как он впился взглядом в мою проекцию, я был очень близок к разгадке.
       Мама бросила на него испуганный взгляд. Они чего-то боялись. Моего любопытства? Или того, как быстро я разбираюсь в механизмах?

       Часть 2. Инцидент с «Пиксельным котом»
       Понедельник в школе №17 пропитался унынием и обыденностью. В коридоре воняло хлоркой и столовскими котлетами, одноклассники обсуждали новости, которые произошли за выходные. По их лицам было видно: они мечтают только о том, чтобы звонок прозвенел как можно скорее и можно было свалить домой. Меня же раздражала эта предсказуемость. То, что предлагалось проходить по программе, я давно уже изучил самостоятельно. Мой мозг требовал нормальной движухи, а не этой древней ерунды, которую учителя пытались вдолбить нам в головы.
       В раздевалке я наткнулся на Толика: местного игромана и парня, который всегда пытался казаться смешным, но шутил так, что мне хотелось его стукнуть.
       — Здорова, Краснов! — он хлопнул меня по спине так, что я едва устоял на ногах. Я уже собирался отвесить ему подзатыльник, но его поток слов прервал мое желание. — Видал новый скин в «Фортнайте»? Имба! Ходят слухи, что он дает бонус к кучности стрельбы! Я батю весь вечер на донат уламывал, даже на коленях ползал!
       — Скин? — я опёрся на стену, глядя на него с сочувствием. — Толян, пора бы уже поумнеть. Это всего лишь набор пикселей! Ты реально унижался перед отцом за красивую раскраску? Ладно, скину я тебе вечером скрипт, сможешь себе хоть Черепашку-ниндзя с автоматом нарисовать. Пока на недельку, а там посмотрим. Если проставишься конфетами из магаза, продлю.
Толик посмотрел на меня недоверчиво и с насмешкой.
       — Да как ты скрипт-то запустишь? Там же защита стоит! Игру-то не дураки делали! Тоже мне, хакер нашелся. Иди вон, лучше к своей Катюхе, вешай ей лапшу на уши. Она от тебя глаз не отводит.
       Катя стояла у окна. Когда я на неё посмотрел, она тут же сделала вид, что рассматривает школьный пейзаж за стеклом. Задорные косички, игривый взгляд… Она была единственной в этой школе, с кем хотелось говорить часами. При её виде я постарался надеть свою самую небрежную ухмылку, хотя внутри всё сжалось.
       — Привет, — выдавил я, стараясь не смотреть в пол. — Ну что, готова к битве с информатикой? Сегодня обещали, что будем изучать циклы.
       Катя посмотрела на меня своими огромными глазами, и я на секунду завис, но тут же взял себя в руки.
       — Привет, Серёжа. Да какие циклы… Инна Марковна опять нас заставит рисовать фигуры в Пэйнте, а потом пол-урока будем в игры играть. Как обычно. И почему мы в школе проходим то, чему уже давно научились дома?
       — Да потому что учителя рассказывают нам учебники, которые были написаны кучу лет назад, — я улыбнулся ей, чувствуя, как внутри разгорается жажда действия. — Не парься. Я сегодня на уроке такое покажу, что у училки инфаркт случится. Этот понедельник надолго запомнят, вот увидишь.
       Урок информатики тянулся бесконечно. Инна Марковна, женщина с угарной причёской, напоминающей птичье гнездо, тыкала указкой в огромную панель: «Алгоритм — это…»
       Как же было уныло. Мерцание плохо настроенного монитора, занудный голос училки… Я чувствовал себя водителем, чья машина завязла в какой-нибудь деревенской колее, и которому срочно надо в город. Только присутствие Катьки со мной за партой хоть как-то скрашивало мою тоску. Она была единственной, с кем здесь можно было нормально перекинуться парой слов, не чувствуя при этом, что теряешь IQ.
       — Катюх, — шепнул я, придвигаясь к ней поближе. От неё пахло чем-то девчачьим, но вникать, чем именно, времени не было. — Готова к веселью?
       — Серёж, нас выгонят! — с ужасом прошептала она, но я видел, как в её глазах промелькнул интерес. Она знала: если я что-то затеял, значит, сейчас будет шоу.
       — Не выгонят. Я сделаю всё так красиво, что никто даже не найдет виновных. Они будут грешить на старое железо и кривые руки тех, кто это всё настраивал.
       Мои пальцы застучали по клавиатуре. Школьная сеть взламывалась легче, чем робот-пылесос. Пароль «Админ123», серьёзно? Они что, взяли на работу сисадмина советского деда? Видимо, в этой школе безопасность была на уровне открытой двери в туалете.
       «Вход выполнен. Доступ к базе данных открыт».
       Поначалу мой план был простым: устроить на всех мониторах класса дождь из пятёрок. Пусть Инна Марковна хоть десять минут побегает, попытается понять, что за чудо случилось с её журналом. Я уже представлял, как в классе начинается хаос, училка суетится, пытаясь выяснить причину, а Катюха восхищенно смотрит на меня, как на крутого хакера. Но чем больше я изучал структуру и доступ к сети, тем больше поражался её незащищённости. Тут можно было творить всё, что душе угодно, и никто бы даже не пикнул. Пальцы сами тянулись сделать кое-что более… интересное.
       Я закончил писать скрипт, бросил победный взгляд на Катю и нажал «Ввод». На всех мониторах возник огромный пиксельный кот. Он потешно вилял хвостом, а вместо морды у него было лицо нашего директора, Виктора Степановича. Его фото я взял с сайта, раздела «Наши сотрудники». Кот закрутился на голове, а внизу бежала строка: «А ГОЛОВУ ТЫ ДОМА НЕ ЗАБЫЛ?? ERROR 404: МОЗГИ НЕ НАЙДЕНЫ».
       В коридоре пошла суета. Ах да, забыл сказать: изображение кота я вывел не только на мониторы класса, но и всей школы. В том числе и на огромный экран в главном холле, где обычно висели лучшие учителя и ученики и унылые расписания занятий. Я представил, как сейчас директор бежит в серверную, краснея до корней волос, и мне стало по-настоящему весело. Понедельник перестал быть таким уж отстойным.
       Из-за двери класса донёсся восторженный вой старшеклассников. Наши парни повскакивали с мест и начали подпрыгивать, имитируя движения кота. Инна Марковна бегала по классу и дрожащими руками выключала мониторы, как будто это могло помочь. Наконец, она замерла посередине класса и глянула на меня, улыбающегося, развалившегося на стуле.
       — Краснов!!! — её крик на секунду перекрыл даже тот хаос, что творился в классе.
       Через десять минут я сидел уже рядом с кабинетом директора. Рюкзак валялся рядом. Из-за двери доносились гневные крики Виктора Степановича и робкий голос Инны Марковны: разнос был нешуточный. Я с улыбкой слушал, как директор пытается подобрать слова, не нарушающие педагогическую этику.
       Я болтал ногами, с нетерпением ожидая, когда директор пригласит меня в кабинет. Мне не было страшно. Наоборот, я думал о том, как можно было допилить анимацию кота, чтобы он не просто крутился, а ещё и подмигивал.
       — Серёж, как ты? — Катя присела рядом, как только началась перемена. — Зачем ты это сделал? Теперь тебя точно исключат.
       Я посмотрел на неё. Она выглядела обеспокоенной, но в глазах всё равно плясали смешинки. Я вздохнул.
       — Кать, да пофиг. Самое обидное не это, а знаешь что? Мой кот получился кривой! Ты видела экран в холле? У них же разрешение, как в старых ретро-играх! 800 на 600! Я столько времени потратил на сглаживание, прорисовку шёрстки, а из-за их старой техники всё пошло прахом.
       Катя посмотрела на экран, где кот всё ещё пытался прокрутиться вокруг своей оси. Прошло уже около часа, а они до сих пор не нашли способ вырубить мою прогу. И эти люди пытаются учить нас информатике. Катя прыснула со смеху, и я на секунду забыл, что меня сейчас будут приносить в жертву школьным правилам.
       — Серёжа, ты невозможный! Тебя выгонят, родителей вызовут, а ты переживаешь за пиксели. Иногда кажется, что ты с другой планеты. Но зато с тобой не соскучишься.
       Я ухмыльнулся, глядя на неё. Разборки с директором? Пф-ф. Это была цена, которую стоило заплатить за то, чтобы вся школа сегодня смотрела на танцующего кота с лицом главного начальника. Зато теперь все знают, кто тут настоящий сисадмин.

       Часть 3. Встреча с Учителем: Сервер мечты
       После приключения с пиксельным котом оставаться в школе было нежелательно. Крики директора были такими громкими, что у меня начала раскалываться голова. Я что, подписывался это терпеть? Пофиг. Хуже уже не будет. Я накинул рюкзак на плечо и двинул домой через лес. Тут было тихо, и самое главное, деревья не грозили пальцем и не читали нотаций о «недопустимом поведении».
       Я брёл по тропинке, пиная ветки и злясь на этих взрослых идиотов.
       — Тупые учителя, — бубнил я себе под нос. — Понапридумывали правил и считают, что они всё контролируют. Как только показываешь, что их порядок сыпется от одного щелчка, сразу начинают орать. Не понравился мой кот? Да это было лучшее, что случалось с их скучной школой за десять лет!
       За поворотом я вдруг увидел человека. Пожилой, в чёрно-белом пальто, которое подозрительно сливалось с корой берёзы. Белая бородка, лёгкая улыбка. Но глаза… они казались чёрными, а потом вдруг сверкнули радужными бликами. Я зажмурился, потом присмотрелся: нет, не глюк.
       Несмотря на странный вид деда, я почувствовал раздражение. Стоит тут, караулит, лыбится. Специально затих, чтобы послушать, как я тут разоряюсь?
       «Или очередной городской псих, или сектант с контактными линзами в глазах». Я нащупал в кармане школьную ручку и сжал её… на всякий случай. Если он полезет обниматься или попытается меня схватить, я ему покажу! Но лучше, конечно, проскочить побыстрее мимо, пока он соображает, кто я и откуда.
       — Твой дар нужен в другом месте, Сергей, — загадочным голосом протянул дед.
       «Чёрт, — подумал я, — точно сектант. Сейчас начнёт лечить про истину и смысл жизни».
       — Слушайте, дедушка, давайте просто разойдёмся, — сказал я. — Если вы пытаетесь меня куда-то завербовать или заболтать, то у вас ничего не выйдет. Мне уже вынесли мозг в школе, и у меня сейчас нет настроения на высокие беседы.
       Я попытался обойти его, но он преградил путь.
       — Я Учитель, — спокойно, но с долей торжественности уронил он.
       — Прелестно. Школа вон в той стороне, — я махнул рукой. — Там учителей человек двадцать, и каждый считает, что владеет тайной вселенной. Но меня не сейчас не интересуют оценки за поведение и переписывание параграфов.
       — Я особенный Учитель, Серёжа. Я не учу тому, что известно на Земле. Я показываю путь.
       Вот привязался, упрямый дед. И почему это произошло именно со мной? Я встал, скрестил руки и холодно посмотрел на него.
       — Слоган, конечно, неплох, но звучит тухло. Чтобы что-то показать, надо это иметь. А пока я вижу только настойчивого старика, который мешает мне пройти. Я всё понимаю, вам хочется пообщаться, но меня родители дома ждут.
       Учитель не ответил. Он достал из кармана странный, продолговатый диск. Я невольно подался вперёд: таких штук я ещё не видел. В воздухе вдруг вспыхнула огромная проекция.
       Я офигел. Около незнакомца развернулся мегаполис. Это не выглядело, как те унылые коробки, в которых мы живём. Это был город-схема: чёрный металл, светящиеся вены-магистрали и куча дронов, снующих между небоскрёбами. Изображение было настолько чётким, что я видел даже людей, которые куда-то топали по своим делам. Всё пульсировало, как будто у этого города было настоящее сердце. У меня внутри всё закипело: вот это я понимаю уровень!
       По телу мгновенно разлилось тепло от восторга. Вот оно, наконец-то в моей жизни произошло что-то действительно интересное! Я попытался потрогать изображение, и мои пальцы прошли сквозь него, ощутив лёгкое покалывание. Ясно, голограмма.
       — Так… — я выдохнул, пытаясь не показывать, как у меня дрожат руки от предвкушения. — Хорошо, Учитель, вы меня зацепили. Как работает ваша штука? Это не похоже на обычное лазерное шоу. Микрочастицы? Обман зрения? Хотя нет, я чувствовал покалывание. Мерцания нет, значит, это не проекция. Откуда вы вообще это взяли?
       Я засыпал его вопросами, даже не дожидаясь ответов. Было плевать на то, что меня выгнали из школы, и предстоящий разговор с родителями. Сейчас существовал только этот странный диск и технологии, которые я видел впервые в жизни.
       — Это Лиения, Серёжа, — старик спрятал диск в карман пальто. — Это не иллюзия, а реальная подземная страна, которая находится у нас под ногами.
       — В смысле, секретная база? Откуда она там взялась? А главное, что вы от меня хотите, пригласить на экскурсию? Я шарю в технике, но, судя по голограмме, там у вас стоят серьёзные сервера.
       — Я выбрал тебя, чтобы ты правил этой страной, — Учитель улыбнулся. — Если, конечно, твой интеллект способен выдержать такую нагрузку.
       Я нервно хохотнул. Собеседование? Ну ладно.
       — Учитель, после того как я чуть не довёл училку по информатике и директора до сердечного приступа, я готов хоть к управлению космической программой. Если там так всё круто, как у вас в голограмме, я обоими руками за. Но хочу сразу предупредить: я не из тех, кто только ахает и сдувает пылинки. Мой девиз по жизни: «Сначала разбирай, потом изучай».
       Мы уверенно пошли по лесной чаще. Учитель ловко маневрировал между деревьями, я старался не отставать. Вскоре мы вышли на полянку, посередине которой торжественно рос громадный дуб. На вид ему было лет пятьсот, не меньше.
       — Пришли, — коротко бросил он.
       Я обошёл дерево вокруг, но не увидел ничего примечательного. «Да он прикалывается, что ли?» - пронеслось в голове.
       — Учитель, я надеюсь, вы не заблудились? Или где-то тут секретный вход? Я ничего не вижу.
       Старик ничего не сказал. Он просто подошел к дереву и приложил ладонь к коре. Раздался негромкий писк, дуб заскрипел, и часть ствола ушла внутрь, открывая безупречно белое пространство с креслами и столиком. Никаких кнопок или тросов. Просто помещение, которое больше напоминало небольшую комнату отдыха. Но по вибрации я понимал: это лифт.
       — Хрена себе, — я заглянул внутрь и потрогал белую, идеально гладкую поверхность лифта. — Маскировка 80-го уровня. У вас там внизу инет-то ловит? Хочу написать Катьке про то, что со мной приключилось. Вот она удивится! А то постоянно рассказывает, как ей надоело рисовать на уроках информатики скучные фигуры.
       — Увы, Сергей, но рассказывать о наших странах никому нельзя. Закон конспирации, — Учитель строго сдвинул брови. — Нарушение может повлечь серьёзные последствия. Это не шутка. Позже я тебе всё расскажу.
       Мы вошли в лифт, и кора бесшумно встала на место, закрыв дверь. Внутри было светло. Капсула полетела вниз. По изображению на стене я видел увеличение расстояния, отделяющее нас от поверхности. Похоже, работала какая-то система антигравитации. Мы погружались вглубь, и я уже не мог дождаться, когда увижу, что там внизу.

       Часть 4. Первое погружение в Лиению
       Лифт опускался с бешеной скоростью, но внутри была такая тишина, будто мы стояли на месте. Похоже, работала какая-то система антигравитации. Через панорамное окно я наблюдал, как мимо мелькают стены шахты. Кто вообще построил эту капсулу?
       — Мы тормозить собираемся? — я кивнул на окно. — Или планируем прилететь прямо в ядро и заскочить в гости к местным демонам?
       Учитель даже не пошевелился. Он сидел в кресле, развалившись, с полуприкрытыми глазами.
       — Уже приехали, Серёжа. Выходим.
       Створки разъехались, и я невольно прищурился. Освещение здесь было странное: не яркое, но заливающее всё вокруг без единой тени. Воздух отдавал свежестью, как высоко в горах. Я глянул налево и чуть не отпрянул.
       Рядом с нами стояли две огромные фигуры: стражники. Выглядели они так, словно вылезли из какой-то компьютерной игры про будущее. Экзоскелеты с синтетическими мыщцами и проводами, синие, пульсирующие каналы, непонятный композитный материал. От них пёрло такой мощью, что слова застряли в горле.
       Один из них вдруг плавно переместился ко мне, преграждая путь:
       — Лиморит ва лиении месс.
       Я отпрянул, осторожно разглядывая эту махину. Как у него получалось так бесшумно двигаться?
       — Чё? Это что, эльфийское наречие? Или ты пытаешься содрать с меня бабки за посещение? Не старайся, чувак, денег нет.
       Учитель усмехнулся и протянул мне что-то вроде наушника, по виду напоминающего капельку:
       — Церский язык, Серёжа. Ему миллионы лет. Вставь это в ухо, поможет понять.
       Я осторожно взял наушник. Он был тёплый и податливый, как пластилин. Когда я пристроил его в ухо, он плавно растёкся, принимая форму слухового канала.
       — Этот боец поприветствовал тебя, — голос Учителя раздался прямо в голове. — Он сказал: «Ваше Величество, рады видеть нового короля Лиении».
       — Великолепно. — Я потрогал ухо: «капля» сидела как влитая. Было конечно, круто, но всё время носить эту хреновину… Я отметил про себя, что нужно как можно быстрее изучить язык. Я же, как-никак, новый правитель! – А эти качки, они теперь типа моей свиты, или караулят, чтоб я не сбежал обратно, на поверхность?
       — Это твоя гвардия, — обронил Учитель, шагая по коридору. — Их броня синхронизирована с нейросетью страны. Они «чувствуют» Лиению и получают сводки напрямую от системы.
       — Ага, то есть, если на меня нападут какие-нибудь типы в тёмном закоулке, они сразу узнают? – Я смотрел на стражников, которые попадались нам по пути. – Вид у них такой, будто они знают всё про всех и смакуют чужие страхи и желания. Надеюсь, у них есть чувство юмора, а не то править такими детинами будет то ещё удовольствие.
       У гвардейцев не дрогнул ни один мускул, но я-то знал, что внутри у них пронеслась буря эмоций от моих наглых комментариев. Обожаю ломать пафос.
       Наконец, мы вышли в главный холл. Я подошел к громадной, прозрачной стене, открывающей вид на столицу, и чуть не прилип к ней носом. Снаружи раскинулся такой мегаполис, который явно проектировал кто-то с комплексом бога и любовью к кибернетике. Небоскрёбы, сияющие неоном, казались бесконечными. Город был пронизан магнитными магистралями, по которым летали аэромобили. Здания выглядели как огромный, напичканный технологиями улей. Высоко над этой мечтой фантаста сияло... солнце! Самое настоящее, словно мы и не опускались под землю на десятки километров. В небе плыли облака, смеясь над земными законами физики. Вдалеке мелькнула молния: над частью города собирался дождь.
       — Учитель, — я обернулся, стараясь не выдать, что у меня от восторга перехватило дыхание. — Это что за вызов реальности? Гроза, серьёзно? Под землёй? Как вы умудрились засунуть кусок неба в пещеру? А солнце? Это ядерный реактор в потолке? Или фотонная лампа? И где, блин, вы берёте столько энергии, чтобы это всё тянуть?
       — Это преобразование энергии ядра, Серёжа, — спокойно ответил он. — Свет повторяет земной цикл, чтобы наши биоритмы не сходили с ума.
       Я повернулся и снова присмотрелся к небу. Никаких швов на небе, никакого намёка на пиксели. Если бы я не знал, что мы спускались на лифте, я бы поспорил на свою приставку, что мы на другой планете. Только без инопланетян. Фигуры, снующие внизу, были неотличимы от людей на поверхности. Всё жило в одном ритме. Я смотрел на этот город, и руки чесались: хотелось найти главный пульт, чтобы проверить, как эта махина реагирует, если я случайно нажму не ту кнопку.
       — Это не просто подземная страна, — прошептал я. — Это же огромный, живой механизм! Безупречный и совершенный. Который только и ждёт, когда его вскроют.
       Я потрогал стекло. На ощупь оно было тёплым.
       — Учитель, — я обернулся. — Вы сказали, что я буду править этим великолепием? Но тут и без меня всё вращается идеально. Я не из тех, кто просто сидит на месте и глазеет.
       — Вот и отлично, — Учитель подошёл ближе. — Лиения прекрасна, но это всего лишь инструмент. Будешь учиться не просто жать на кнопки, а понимать суть.
       — Какую ещё суть? — я усмехнулся. — Это просто технологичные города. Тут нет никакой магии, всем правят алгоритмы. И, кстати, они тут самые крутые из всех, что я видел. Раз мне предстоит учиться, я разберу тут всё до последнего винтика. Ни одна деталь не заработает без моего ведома.
       Я снова посмотрел на футуристичное чудо за стеклом. Впервые в жизни почувствовал, что я не «белая ворона». Как будто в механизме не хватало именно меня, и вот я встал на своё место.
       Пока мы брели с Учителем по бесконечным залам, я вдруг увидел у стены открытую панель. Прижавшись к ней, там сиротливо копошился дрон-обслуживатель, выкидывая старый мусор. Старые платы, погнутые манипуляторы…
       — Подождите-ка! — Я подбежал к нему с таким воодушевлением, что даже не заметил рядом неподвижно стоящего стражника. Тот отшатнулся: явно не ожидал, что новый король полезет в помойку.
       Среди кучи разнообразной высокотехнолгичной фигни в контейнере лежала сфера с полуразбитыми линзами и погнутыми пластинами. Когда я взял её в руки, она едва заметно дёрнулась. Для Лиении это просто хлам, но я почувствовал, что могу использовать её. В ней был потенциал.
       — Сергей, не отставай! Нам нужно идти! — донёсся из-за поворота голос Учителя.
       — Да минутку, блин! — я быстро выудил из кучи пару пластин и светящуюся плату. — Как можно такое выкидывать? Это же почти живое! Тут модуль парения цел, сейчас подправим пару схем, и будет как новый.
       Я запихал «добычу» в карманы куртки и побежал догонять Учителя. Мне не терпелось покопаться в находке. В Москве я собирал свои изобретения из чего попало: старых мышек, погнутых металлических пластин, проводов. Короче, любой хлам щёл в дело. Здесь же в мусорке валялись устройства, над которыми можно было возиться бесконечно. Если Учитель думал, что я буду ходить за ним и кивать, то он явно меня недооценил. Мне только дай повод, я разберу тут всё до основания.
       Мы вошли в огромный зал, где стены напоминали гигантские кристаллы. Судя по всему, здесь находился центральный узел связи.
       — Учитель, — я остановился, прислушиваясь. — Здесь нет проводов. Вообще. И тишина… она какая-то неправильная. Слишком давящая. Здесь даже пыль не летает, чтобы не портить статистику.
       Я присел на корточки и приложил ладонь к полу. Вибрация была тонкой, едва уловимой, но ритмичной.
       — Город «дышит»? — я усмехнулся. — Это резонанс на частоте передачи данных? Как у Теслы, только без дешёвых спецэффектов с молниями?
       — Ты очень наблюдателен, — кивнул Учитель. — Лиения как единый контур. Здесь информация и энергия составляют одно целое.
       Я вытащил из кармана ту самую помятую сферу. Пока мы шли, я успел пальцами подоткнуть оторванный контакт к светящемуся чипу. Сфера дёрнулась в руках, её единственный «глаз» мигнул тусклым красным светом, а антигравитационные пластины издали свист, похожий на ворчание недовольного кота.
       — Ну вот, — я подбросил сферу в воздух. Она неуверенно зависла, покачиваясь, словно пьяный шмель. — Будешь Барсиком. В Москве у меня был кот с таким именем, он тоже вечно лез в розетки и ломал всё, до чего дотягивался.
       Барсик издал электронный звук, подозрительно похожий на мурлыканье, и ткнулся мне в плечо. Он сканировал меня: я чувствовал короткие импульсы тепла через куртку. Умная железка. Сразу поняла, кто тут теперь главный.
       — Видите, Учитель? — я погладил тёплый металл дрона. — Ваша Лиения слишком идеальная. Ей не хватает капельки хаоса и кого-то, кто будет присматривать за ней не по правилам, а… просто так. Барсик будет моими вторыми глазами. Клянусь, это единственный друг, который не пытается прочитать мне лекцию о «душе».
       Учитель посмотрел на парящий огрызок технологии в руках десятилетнего пацана, и в его глазах снова промелькнула радуга.
       — Хаос, — повторил он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на предвкушение. — Что ж, Сергей. Кажется, профессор Заук будет «в восторге» от твоего подхода. Он как раз любит, когда его идеальные схемы начинают работать не по инструкции. Идём, он уже заждался.
       Я зашагал следом, а Барсик, пошатываясь, летел за мной, сканируя всё вокруг своим единственным, но очень любопытным глазом. Я чувствовал, как город реагирует на нас. Это было похоже на то, как если бы я зашёл в систему под аккаунтом суперпользователя и теперь ждал, когда же наконец выскочит ошибка. Эта страна существовала не просто как склад железа. Это была самая интересная песочница в мире.

       Часть 5. Профессор Заук и первый триумф
       Мы вошли в главную лабораторию. Если город снаружи казался мне огромным сервером, то это место было его бьющимся сердцем. Стены пульсировали сиянием, а в центре зала вращались чертежи из чистого фотонного потока. Я не удержался и протянул руку, пытаясь потрогать одну из фигур, но она рассыпалась на мириады искр, которые тут же собрались обратно. Забавно.
       Навстречу вышел мужчина лет пятидесяти. Высокий, сухой, в халате, который сидел на нём так идеально, будто его пришили прямо к телу. Лицо казалось застывшей маской: ни одной лишней морщины.
       — Профессор Заук, ведущий инженер Лиении, — представил его Учитель.
       Заук отвесил церемонный поклон, но когда поднял голову, я прочитал в его глазах: «Опять привели малолетнего гения, который даже паяльник от отвёртки не отличит».
       — Ваше Величество, — произнёс он голосом, в котором вежливости было ровно столько, чтобы не быть наказанным за грубость. — Мы ждали вашего прибытия.
       Учитель положил руку мне на плечо:
       — Мне пора, Сергей. Обживайся, вникай в суть. А мне нужно вернуться на поверхность. Скоро встретимся в Особняке, там ты продолжишь обучение вместе с остальными правителями. А пока слушай профессора.
       Учитель ушёл бесшумно, оставив меня один на один с этим ходячим справочником. Барсик за моим плечом издал робкий «пик» и спрятался за воротник, явно почувствовав, что атмосфера здесь суше, чем в пустыне.
       — Итак, — Заук скрестил руки, глядя на меня свысока. — Лиения — это сложнейшая экосистема. Правило номер один: ничего не трогайте. Здесь каждый импульс выверен, и малейшая ошибка десятилетнего ребёнка может привести к неприятным последствиям для всей страны.
       — Профессор, — я выдал свою самую наглую улыбку, внимательно изучая панель управления на предмет «защиты от дурака». — Вы так говорите, будто я пришёл сюда с кувалдой. Я же просто хочу посмотреть, как у вас тут всё тикает. Кстати, у вас в третьем секторе голограммы явный лаг: частота кадров проседает. Может, кэш почистить? Или у вас тут всё на честном слове держится?
       Заук дёрнул щекой. Мои шуточки явно не входили в его планы общения с Его Величеством.
       — Это не лаг, а пульсация энергопотока. И у нас нет кэша в вашем примитивном понимании, юноша. Похоже, ваши познания в технологиях находятся на уровне… школьного кружка по сборке табуреток.
       Я почувствовал, как внутри закипает азарт. О, он решил поиграть в умного учителя? Ну, давай поиграем. Чтобы окончательно от меня избавиться, Заук указал на старого, полуразобранного робота в углу. Это был неуклюжий агрегат на гусеницах, весь покрытый пылью веков.
       — Вот, — в его голосе проскользнула ехидная нотка. — Это наш старый уборщик. У него заклинило центральный процессор. Наши лучшие техники решили, что архитектура слишком устарела для ремонта. Если вы такой гений, попробуйте оживить эту груду железа. Инструкции на древнецерском языке на терминале. Удачи.
       Я подошёл к роботу, присел на корточки и провёл пальцем по корпусу. Металл был странным: вроде бы простая сталь, но плотность молекулярной структуры была такой, что я не видел даже микротрещин. На Земле такие сплавы были невозможны, а здесь это валялось в куче мусора.
       — Ничего себе… А это что за сплав? В Москве такие материалы даже в лабораториях не видели, а у вас это в утиле пылится? Профессор, а вы не боитесь, что если я его починю, эта груда железа окажется умнее всей вашей лаборатории?
       — Дерзайте, Ваше Величество, — процедил Заук, отворачиваясь к своим чертежам. — Посмотрим, на что способны ваши детские навыки в реальном мире.
       Я подошёл к роботу. Барсик вылетел из-за плеча и подозрительно «обнюхал» пациента своим объективом, издав короткий писк-сканирование.
       — Ну что, напарник, — шепнул я, — посмотрим, чем тут гордятся местные светила.
       Я даже не взглянул на терминал с инструкциями. Читать древнецерские мануалы — всё равно что изучать руководство к тостеру, когда ты уже знаешь, как собрать из него ракету. Я присел на корточки, открыл боковую панель и хмыкнул. Архитектура была примитивной, как линейка, но сборка выглядела филигранной. Я не видел там «математической красоты», я видел кучу хлама, который просто забился в мехатронику.
       — Ага! — я подцепил кончиком своего «умного» браслета пережатый проводок. — Профессор, вы слышали о законе подлости? Даже в Лиении он работает. У вас тут не мозги сгорели, у вас тут банальный механический зажим. Кто вообще додумался проложить жгут питания через шарнир? Это же конструкторский суицид!
       Я аккуратно выправил жилу. Обычный ремонт казался мне занятием для слабаков. Я подключился к порту робота своим браслетом.
       — Так, — бормотал я, вводя строки кода. — Уборка мусора подходит разве что для лохов. Давай-ка добавим тебе немного харизмы. Изменим алгоритм равновесия, подкрутим гироскопы, добавим пару циклов на импровизацию. Сейчас ты у меня будешь не просто подметать, а зажигать на танцполе.
       Прошло минут сорок. Заук, уверенный в своей победе, подошёл ко мне, чтобы, вероятно, отправить меня спать с позором.
       — Ну что, Ваше Величество? Как продвигается изучение древнего языка? Или, может, вам нужна помощь, чтобы закрыть крышку?
       Вместо ответа я нажал кнопку «ввод» на часах.
       Робот-уборщик внезапно дёрнулся. Его глаза-индикаторы вспыхнули синим. Гусеницы заскрипели, и старая машина, вместо того чтобы начать мести пол, эффектно крутанулась на месте. Издав серию ритмичных щелчков, похожих на битбокс, механизм встал на одну гусеницу, вторую задрал вверх и начал крутить идеальный брейк-данс. Он скользил по полу лаборатории, делая «флай» и «геликоптер», идеально попадая в такт вибрации города.
       Барсик начал радостно кружить вокруг него, подмигивая красным глазом. Заук застыл. Его челюсть медленно поползла вниз. Он смотрел на танцующую рухлядь, которую его отдел списал в утиль десять лет назад, и не верил своим глазам.
       — Что… что вы сделали? — пролепетал он. — Вы… прочитали инструкции? Вы поняли код ядра?
       — Профессор, — я поднялся, отряхивая руки от пыли, и подмигнул ему. — Инструкции для тех, кто не чувствует ритма. У него просто проводок зажало. А остальное так, небольшая калибровка. Теперь он не просто убирает мусор, он делает это с душой. Ну, или хотя бы с чувством стиля.
       Заук подошёл к роботу, который как раз закончил эффектное сальто и замер в позе победителя. Профессор посмотрел на меня без тени скепсиса. В его взгляде появилось нечто среднее между шоком и почти испугом перед тем, что я могу сделать дальше.
       — Вы разобрались в архитектуре кода за час? — тихо спросил он. — Люди учат это десятилетиями.
       — Ну, — я пожал плечами, — у меня просто был хороший учитель. Моя приставка. Она ломалась чаще, чем этот дровосек, и я научился чинить её с закрытыми глазами. Кстати, профессор, если хотите, я могу научить вашего «уборщика» ещё и делать кофе. Правда, он может случайно добавить туда пару лишних алгоритмов, но зато какой будет вкус!
       Заук долго молчал, глядя то на меня, то на «танцора». Наконец он глубоко вздохнул и с трудом выдавил:
       — Кажется, я ошибался, Ваше Величество. Лиении действительно не хватало вашего подхода. Завтра начнём по-настоящему.
       — Посмотрим, профессор, — я улыбнулся, чувствуя, как в груди разливается победное тепло. — Но только если в ваших учебниках есть картинки. Без фоток это вчерашний день. А я предпочитаю будущее.
       Так начался мой путь в Лиении. И, судя по ошарашенному лицу Заука, этот город скоро станет гораздо веселее.

       Часть 6. Тренировки в Особняке и интеллектуальные дуэли
       На следующее утро мир решил, что с меня хватит обычной жизни. Лиения осталась глубоко внизу, пульсируя своим ритмом, а я стоял в прихожей нашей квартиры. Родители выглядели так, будто собирались на похороны, а не провожали сына. Мама то и дело поправляла мой воротник, отец молча сжимал моё плечо. Они знали всё. «Время пришло»: кодовая фраза, означавшая, что моё обновление неизбежно.
       — Мы гордимся тобой, Серёжа, — тихо сказала мама. Я увидел, как у неё блеснули глаза. — Правитель Лиении… звучит как сказка. Но для нас ты всё тот же мальчик, который вечно разбирает кухонную технику, чтобы посмотреть, как она устроена.
       — Мам, не переживай, — я чмокнул её в щеку и подмигнул отцу. — Буду прилетать на выходные. У них там лифты быстрее нашего школьного интернета. Опоздать не получится, даже если захочу.
       У подъезда меня ждала чёрная машина с тонированными стёклами. Никаких опознавательных знаков, только идеальная музыка двигателя. За рулём сидел крепкий парень с таким взглядом, будто он видел, как рождаются и умирают звёзды.
       — Привет, Сергей. Я Игорь, — представился он, когда я залез на заднее сиденье. — Я Цер, служу Учителю. Сегодня я твой проводник в Особняк.
       — Привет, Игорь, — я поудобнее перехватил рюкзак, где в потайном отделении притаился Барсик. — Слушай, а у вас в Особняке кормят? А то я на завтрак только яблоко успел сгрызть. Боюсь, мой мозг заглохнет на первой же лекции.
       Игорь едва заметно усмехнулся:
       — Не волнуйся. Голодным Учитель никого не оставляет.
       Особняк оказался огромным зданием, спрятанным за забором где-то в Подмосковье. Внутри всё дышало пафосом, но я чувствовал скрытые за гобеленами датчики и тепловизоры. Я на секунду прикрыл глаза, прощупывая частоту сигналов. Чёрт, да тут защиты больше, чем в Кремле! Интересно, если я перегружу их узел связи, они заметят или будут искать причину в атмосферных помехах?
       Нас было несколько: детей одного возраста, будущих властелинов. Первой ко мне подскочила девочка с короткими русыми волосами и очень живыми глазами.
       — Привет! Я Маша, правительница Завии, — она улыбнулась так открыто, что я на секунду поверил в её искренность. Красивая. Но мой внутренний детектор лжи тут же пропищал: «Осторожно!». Она изучала меня так, будто я был редким экспонатом, который нужно срочно проанализировать.
       — Сергей. Лиения, — представился я, надевая свою самую загадочную маску.
       — О-о, Лиения! — Маша вцепилась в меня, как клещ. — Говорят, у вас там всё из зеркал и света? А как работают системы связи? А правда, что у вас ИИ умеет программировать погоду на сто лет вперёд?
       Я прищурился. Она спрашивала слишком активно, подозрительно профессионально. Явно кто-то, какой-нибудь строгий советник, нашептал ей на ухо: «Расспроси этого парня из Лиении обо всём, и если он проговорится, с тебя шоколадка».
       — У нас там всё работает на технологиях и честном слове, Маш, — отшутился я, наклонившись к ней чуть ближе, чтобы сбить её с толку. — А погоду мы не программируем, мы её заказываем в меню на обед.
       Маша звонко рассмеялась, и я понял: даже если она шпионит, мои шутки ей нравятся. Она явно привыкла к скучным правителям, которые бубнят про ответственность. Что ж, Маша, добро пожаловать в мою компанию.
       А вот Ли Вэй, правитель Мараса, был совсем другим. Он подошёл ко мне медленно, с таким видом, будто делал великое одолжение всей планете. Протянул руку, но в его взгляде читалось: «Ты просто ребёнок, который случайно дорвался до чужих игрушек».
       — Ли Вэй, — коротко бросил он.
       — Серёга, — я пожал его руку, отметив, какой он напряжённый. Парень явно считал себя центром Вселенной, а нас видел досадными помехами на периферии.
       Дуэль началась на первой же лекции. Учитель вещал о принципах Тионура, мудрости и прочей высокопарной чепухе. Было скучно до зевоты. Я копался в планшете, пытаясь вскрыть директорию, когда экран мигнул. Поверх текста лекции поползла кривая чёрная надпись:        «Слушай учителя, пацанчик. Твоя страна не потерпит лентяев».
       Я скосил глаза на Ли Вэя. Тот сидел с идеально прямой спиной, глядя на Учителя, но уголок его губ едва заметно дрогнул. «Червь». Примитивно, но нагло. Он хотел, чтобы я запаниковал? Ну, дружище, ты выбрал не того оппонента для хакерской дуэли.
       — Окей, Ли, — прошептал я себе под нос. — Ты сам напросился на культурную программу.
       Я не стал удалять его «подарок». Я просто использовал его как обратный канал. Пять минут кода, пара обходных путей через локальный сервер, и готово.
       Тишину зала внезапно разорвал оглушительный звук. Это была китайская опера: самая пронзительная и громкая, какую я только смог найти в сети. Звук бил прямо из динамиков планшета Ли Вэя, и он был таким мощным, что подпрыгнула даже охрана у дверей. Ли Вэй дёрнулся так, будто я пустил ему в штаны разряд тока.
       — Учитель, — я поднял руку, сохраняя абсолютно невозмутимое лицо. — Кажется, у Ли проблемы с культурной самоидентификацией. Он слишком громко тоскует по родине прямо посреди вашей лекции. Может, ему нужно выйти, продышаться? А то барабанные перепонки соседей скоро превратятся в пыль.
       Ли Вэй багровел, лихорадочно тыкая в экран, но я заблокировал все клавиши. Учитель долго смотрел на нас. В его глазах вспыхнула радуга, и мне показалось, что он едва сдерживает смешок.
       — Ли, выключи устройство, — тихо сказал он. — Сергей, в следующий раз направляй свой талант на созидание, а не на акустические пытки.
       Но настоящий реванш Ли взял в спортзале. Урок единоборств оказался для меня тем ещё приключением. Ли Вэй двигался как машина. Он победил меня безоговорочно, раз за разом укладывая на лопатки. С Машей мы сражались на равных, но она оказалась техничнее и тоже прижала меня к матам.
       Я лежал на полу, ловя ртом воздух, и злился на самого себя. Я видел каждый их выпад, но тело просто не успевало за реакцией. Словно я пытался управлять гоночным болидом с помощью джойстика от приставки, у которого залипли все кнопки.
Ли стоял надо мной, даже не запыхавшись.
       — Технологии не помогут тебе в ближнем бою, Краснов, — холодно бросил он. — Здесь важна чистая физика. А твоё тело сейчас выглядит как слабая оболочка.
       Я поднялся, потирая ушибленный бок, и выдал свою самую наглую полуулыбку:
       — Это пока, Ли. Просто моё «железо» ещё не синхронизировалось с софтом. Дай мне время, и я соберу себе такие кроссовки, что ты даже не успеешь заметить, как я окажусь у тебя за спиной.
       Ли Вэй промолчал, но я видел, что он затаил обиду. А Маша подошла и протянула руку:
       — Не переживай, Серёж. С оперой было действительно круто. Научишь так же?
       Я подмигнул ей. Тренировки только начинались, и я уже понимал: чтобы выжить среди этих правителей, мне придётся стать чем-то большим, чем просто мальчиком с быстрым планшетом. Я должен стать архитектором этой реальности.

Книга пишется! Следите за новостями! Присоединяйтесь к сообществу, обсуждайте Вселенную Церов!
Телеграм: @Fedortserem
В контакте: https://vk.com/cerosworld
Youtube: https://www.youtube.com/@MirTserov
Литсовет: https://litsovet.ru/user/135928